Вы находитесь здесь: Главная страница Документы адвокатов Статьи Кассационная жалоба на приговор судебного участка №78
  • Увеличить шрифт
  • Исходный шрифт
  • Уменьшить шрифт
Поиск

Адвокатское содружество

Кассационная жалоба на приговор судебного участка №78

Адвокатский кабинет Васильевой Ольги Авенировны
Регистрационный номер в реестре адвокатов Москвы 77\257

109451, Москва, Мячковский бул.,3;

тел.\ факс: 346-32-38

«__» ______________ 2009 г.


Московский городской суд
Судебная коллегия по уголовным делам
Кассационная жалоба

На приговор судебного участка №78
района Сокол Москвы, вынесенный
мировым судьей 15.04.09,
постановление апелляционной инстанции
от 28.08.09 Савеловского райсуда Москвы
по обвинению Трубаевой О.С. по ч.1 ст. 159 УК РФ

Приговором судебного участка № 78 района Сокол Москвы от 15.04.09 вынесенным под председательством мирового судьи Кочетковой Е.В., Трубаева Ольга Степановна, 1965 года рождения, уроженка г. Чебоксары, работающая в ГП №25 заместителем главного врача по клинико-экспертной работе, осуждена по ч. 1 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 12.000 руб.

Постановлением апелляционной инстанции от 28.08.09 Савеловского районного суда данный приговор оставлен без изменения.

Она признана виновной в том, что являясь заместителем главного врача в Городской поликлинике №25 Москвы и имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в виде незаконного получения денежной надбавки к своей заработной плате и достоверно зная, что для этого ей необходимо иметь удостоверение, подтверждающее высшую квалификационную категорию, в неустановленное следствием время и не установленном месте встретилась с неустановленным следствием лицом и приобрела у него за заранее обещанную денежную сумму в 1,2 тыс. руб. подложное удостоверение №414 от 23.03.07, выполненное на бланке от имени Главного клинического госпиталя им. Н.Н.Бурденко. Данный документ, освобождающий от обязанности прохождения аттестационной комиссии в течение 5 лет, она, обманув руководство клиники, сдала в отдела кадров. В результате ей была установлена соответствующая надбавка к зарплате. Всего в течение чуть более года она похитила 87 807 руб., причинив ущерб поликлинике на указанную сумму, то есть совершила мошенничество – хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием.

Данный приговор и постановление апелляционной инстанции являются незаконными и необоснованными, так как их выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебных следствий, кроме того, судом первой инстанции допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, из показаний самой Трубаевой на следствии и судах обоих инстанций, которые ничем не опровергнуты, следует, что в середине января 2007 года она позвонила в аттестационную комиссию госпиталя им. Н.Н.Бурденко и узнала о правилах получения аттестационной категории и необходимых для этого документах, так как ранее аттестацию в этом учреждении не проходила. Она стала готовить отчет о проделанной работе за 3 года, аттестационный лист, заверила копию трудовой книжки в отделе кадров, др. необходимые документы и вновь позвонила в комиссию. Сотрудник комиссии пояснил, что в госпитале пропускная система и пропуск надо заказывать заранее. Она в этот день очень торопилась и попросила, чтобы он в оговоренное время вышел на проходную забрать документы. Доктор любезно согласился. Когда она подъехала, с территории госпиталя через проходную вышел мужчина средних лет в куртке, одетой поверх халата. Он предложил пройти в бюро пропусков. Там он проверил представленные документы, предварительно их просмотрев, (там были и деньги за работу комиссии – около 1,5 тыс. руб.,) и предложил звонить по поводу заседания аттестационной комиссии через 1,5-2 месяца. Когда она позвонила, он ей пояснил, что комиссия посчитала представленные документы достаточными и подтвердила ей высшую категорию по документам. В указанный им день она подъехала к госпиталю, они вновь прошли в бюро пропусков, и там он отдал ей удостоверение о присвоении высшей квалификационной категории. Так как она знала, что во многих комиссиях применяется заочная форма аттестации и сама в 1988 г. получала вторую категорию по терапии в аттестационной комиссии Минздрава РФ заочно, то это ее не удивило. Кроме того, она считала себя достойной подтверждения категории, поэтому действия сотрудника госпиталя не вызвали у нее никаких подозрений. Удостоверение выглядело так же, как обычно выглядят такие документы с теми же, что и всегда реквизитами. Кроме того, она была уверена, что основания для его выдачи законны – авторитет госпиталя сомнений не вызывал, стаж, образование, сертификат, должность врача - все соответствовало требуемой категории. Она потомственный врач, за свой труд была награждена медалью «В память 850-летия Москвы», имеет удостоверение ветеран труда. Когда в 2008 г ей сообщили, что подлинность ее удостоверения вызывает сомнения, она очень этому удивилась, но вновь подтвердила свою категорию в другой комиссии. Считает, что не нарушила ни одни закон или нормативный акт, в том числе и основной приказ Минздрава РФ №314, который никак не регламентирует процедуру аттестации, указывает лишь, что каждая комиссия сама определяет порядок работы. Умысла на получение ненадлежащего документа у нее не было, цель была получить только подлинный документ, так как очень дорожит своей репутацией. Считает, что наряду со многими др. врачами стала жертвой действий неизвестного сотрудника комиссии госпиталя.

Свидетель Пшенник И. Г. показала в судебном заседании первой инстанции, что когда сама она несколько месяцев назад пришла в комиссию госпиталя на аттестацию, то увидела, что узкие специалисты на заседание точно не приглашались, их выделили в отдельный поток и они просто ожидали решения в другой части здания. Из этого она сделала вывод о том, что они получат квалификационную категорию на основании заочного решения аттестационной комиссии.

Свидетель Хлюстаева А.В. показала в суде первой инстанции, что в феврале 2005 года она в соответствии со сложившейся у них в ГКБ №15 практикой передала через своих коллег, которые ехали в госпиталь свои документы для рассмотрения их в квалификационной комиссии госпиталя им. Н.Н. Бурденко. Вместо вызова на аттестационную комиссию, она (как и др. 32 врача (!) их больницы в разные периоды времени) через 2 месяца получила уже готовое удостоверение на первую квалификационную категорию, которое было присвоено ей на основании заочного решения комиссии. Это не вызвало у нее удивления, так как она слышала о такой практике во многих комиссиях. Никаких незаконных действий она для этого не совершала. Все документы и отчет о работе за 3 года были подлинные, сведения представленные туда соответствовали ее образованию, стажу, сертификату, должности, приобретенным навыкам и др. обстоятельствам.

В дальнейшем Перовской межрайпрокуратурой к ней был предъявлен иск на основании ст. 1102 ГК РФ о взыскании якобы незаконно полученной надбавки к зарплате на основании этого удостоверения. Перовским судом было отказано в удовлетворении данного иска и решение вступило в законную силу. Аналогичным образом были рассмотрены и многие др. иски к др. врачам их клиники. (При этом свидетелем были предъявлены суду для обозрения эти судебные акты. Из них следует, что действия Хлюстаевой по получению удостоверения не могут считаться недобросовестными, ее вины в том, что удостоверение ненадлежащее нет и, следовательно, полученные надбавки к зарплате не являются неосновательным обогащением.)

После того, как она узнала, что ее удостоверение в числе других вызывает сомнение в его подлинности, она вновь подала документы в др. комиссию - института курортологии. Но ей сразу сказали, что, так как в комиссии нет специалистов ее профиля - реаниматологов, на заседание ее вызвать не будут, а оценивать будут ее работу по отчету и др. документам, то есть заочно. В настоящий момент у нее имеется это удостоверение, которое считается подлинным.

Свидетель Фролова А.В. показала в суде первой инстанции, что имеет 40-летний стаж работы в области здравоохранения, и она знает, что заочная форма аттестации является обычной практикой в работе многих аттестационных комиссий. Например, комиссия при Министерстве здравоохранения РФ. Также она подтвердила, что знает, что Трубаева в период работы с ней в поликлинике Минздрава аттестационную категорию получила только на основании представленных документов, т.е. по заочному решению комиссии. Это не являлось каким-то нарушением установленных правил, скорее было общепринятой нормой. Также она знает точно, что и в настоящий момент все руководители поликлиник, аттестуемые по организации работы в системе здравоохранения проходят только заочные аттестации.

Таким образом, из показаний свидетелей, допрошенных в суде и представивших различные доказательства, следует, что в работе многих аттестационных комиссий, в т.ч. и в комиссии госпиталя достаточно часто применялась заочная форма аттестации – в режиме «автомат», по представленным документам и это не является нарушением какого-либо законодательства.

В тексте приговора показания указанных свидетелей изложены очень неполно и не достоверно. При этом суд отнесся к ним критически, однако, не указал, по каким основаниям он принял доказательства представленные следственными органами и отверг доказательства защиты. Довод о том, что все они опровергаются собранными по делу доказательствами, не соответствует действительности.

Свидетели обвинения - Колосова Р.М. (главный врач поликлиники №25), Кувшинова Н.В. ( исполняющая обязанности специалиста по кадрам поликлиники №25), фактически подтвердили доводы защиты, а не обвинения. Так, они обе показали, что врач поликлиники Трубаева в конце 2006 г. обращалась в отдел кадров с просьбой подготовить документы для представления их в аттестационную комиссию, что подтверждает показания Трубецкой в этой части и ее намерения действительно пройти аттестацию. (Что касается указания в приговоре на то, что эти свидетели говорили о том, что врач Трубаева не обращалась к ним за специальным ходатайством в госпиталь, то это не соответствует действительности. Этого они не показывали, что также подтверждают аудиозаписи протокола судебного заседания, в том числе и у секретаря заседания. В этой части принесены замечания на протокол заседания.) Если бы такое ходатайство они не выдавали, то и удостоверение бы не приняли.

Что касается показаний свидетелей обвинения Клюжева В.М. (бывшего начальника госпиталя), Сергеева Ю.М. (секретаря аттестационной комиссии госпиталя) о том, как должна проходить аттестации в госпитале, то они не могут быть подтверждением вины Трубаевой в умысле на получение ненадлежащего удостоверения. Кроме того, они оба являются крайне заинтересованными лицами и не могут давать объективные показания о своих недостатках в работе, и о действительном порядке работы комиссии, тем более, когда речь может идти и о возможном возбуждении уголовного дела и в отношении них. (После установления фактов ненадлежащего оформления комиссией госпиталя протоколов заседания Клюжев от работы был отстранен.) Свидетель Пшенник, в частности, опровергла их показания относительно строгого порядка прохождения на территорию госпиталя, указав, в ходе заседания, что любой сотрудник их учреждения может без всякого пропуска провести на территорию посетителя, что фактически комиссией госпиталя и в настоящее время применяется заочная форма аттестации в отношении узких специалистов. В целом это свидетельствует об отсутствии правдивости и объективности в части их показаний о правилах прохождения аттестации в госпитале. Не смотря на наличие противоречий в показаниях этих свидетелей, судом этому не дано никакой оценки.

В материалах дела на л.д. 144 т.1 имеется Приказ №98 начальника Главного военно-медицинского управления министерства обороны РФ от 19.03.02 «Об организации работы аттестационных комиссий медицинской службы Вооруженных сил РФ по присвоению квалификационных категорий медицинскому составу». Он прямо предусматривает целый перечень случаев заочной аттестации, причем он не является исчерпывающим, так как в конце списка этих случаев присутствует фраза « и так далее». Сам факт наличия такого разъяснения дает юридическую возможность комиссии проводить заочные аттестации. Таким образом, удостоверения, выданные в этом порядке не являются недействительными. Этому документу, не смотря на ссылки на него свидетелями и самой Трубецкой, судом не дано никакой оценки.

Кроме того, в апелляционной инстанции также обращалось внимание и на Письмо Министерства здравоохранения РФ от 13.11.01 №2510/11568-01-32, опубликованном в журнале «Новая аптека» №2» за 2002 г. – приложение к журналу «Здравоохранение» №3\4- 2004, (приложено к данной жалобе), в котором признано целесообразным присваивать высшую квалификационную категорию при стаже не менее 10 лет специалистам, занятым лечебно-профилактической работой, ЗАОЧНО, по представленным ими в аттестационную комиссию документам. Трубаева на момент получения аттестационной категории имела стаж более 25 лет (!!!), выполняла ответственную работу и, по мнению руководства поликлиники имела высокий уровень профессиональных навыков. Данных о том, что она не соответствовала присвоенной высшей квалификации не приведено. Другой комиссией категория была ей вновь подтверждена. Таким образом, из данных ведомственных актов следует, что присвоение категорий квалификационной комиссией без вызова врачей для собеседования, по представленным документам считается законным, обоснованным и рекомендованным для повсеместного исполнения.

Между тем, приговор основан на ряде документов, представленных следственными органами как вещественные доказательства и признанными судом допустимыми. Прежде всего, это копия приказа Минздрава РФ от 09.08.01 №314 «О порядке получения квалификационных категорий». В данном нормативном акте, являющимся основным в регулировании процедуры аттестации сам ее порядок никак не регламентирован. Наоборот, там подчеркивается, что каждая комиссия сама определяет порядок работы. В обвинительном заключении нет ссылки на несоблюдение конкретно какого-либо пункта данного акта Трубаевой. Кроме того, в деле нет сведений об ознакомлении каких-либо медицинских сотрудников поликлиники, в том числе и Трубаевой с данным нормативным актом.

Также как на вещественное доказательство суд ссылается на копию части приказа Минздрава РФ от 15.10.99 №377 «Об утверждении Положения об оплате труда работников здравоохранения», который просто регламентирует порядок начисления зарплаты. Между тем, оба эти указанные документы никак не подтверждают виновность Трубецкой в совершенном преступлении.

Также вещественным доказательством судом признано само удостоверение № 414 на имя Трубаевой и оригинал бланка удостоверения о квалификационной категории. Однако, само по себе наличие удостоверения другого образца также не свидетельствует об умысле Трубаевой на получение ненадлежащего документа.

Кроме того, в материалах дела вообще нет сведений о том, откуда взялось удостоверение №414 на имя Трубаевой. Акта о его выемки или каком-либо изъятии и упаковке в соответствии с требованиями закона нет. Между тем, на основании ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона являются недопустимыми.

В соответствии с требованиями закона - ст. 81 УПК РФ, вещественными доказательствами признаются предметы, которые служили орудиями преступления, на которые были направлены преступные действия, деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

На основании ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

Ссылка в приговоре на вещественные доказательства, которые ни о чем не свидетельствуют, ничего не подтверждают, никак не относятся к доказанности вины Трубаевой, противоречит требованиям закона.

Не смотря на то, что защитой обращалось внимание судов на данные факты, этим обстоятельствам никакой оценки не дано.

Кроме того, в ходе до следственной проверки в отношении Трубаевой руководителем СУ по САО обращалось внимание УБЭП ГУВД по Москве на то, что в удостоверениях, выданных госпиталем на имя Трубаевой, а также ее коллег Пузыревской, Марфиной и Семенеко указано, что им присвоена не квалификационная категория, а квалификация. Так, в удостоверении на имя Трубаевой действительно указано, что 23.03.07 ей присвоена квалификация высшая по специальности «терапия». Из смысла Положения об одногодичной специализации (интернатуре) выпускников лечебных, педиатрических и стоматологических факультетов медицинских институтов и медицинских факультетов университетов, от 12.01.82, действующего и по настоящее время, следует, что присвоение квалификации по какой-либо специальности не тождественно квалификационной категории и не предполагает оснований к увеличению тарифных разрядов. Не смотря на то, что удостоверение Трубаевой фактически не свидетельствовало о присвоении ей квалификационной категории, ей необоснованно вменяется судом представление в поликлинику совершенно другого документа. Выводы судов и в этой части также не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Само уголовное дело возбуждено по заявлению ненадлежащего лица - главный врач ГП №71 Колосова Р.М. не может быть по данному делу представителем потерпевшей стороны, так как в ходе предварительного и судебного следствия установлено, что заработная плата врачей поступает не из федерального бюджета, а из Московского городского фонда обязательного страхования. Из Устава поликлиники следует, что средства страховых компаний не являются источником формирования финансовых ресурсов учреждения. В соответствии с Инструкцией «О порядке проведения территориальными фондами ОМС контрольных проверок целевого и рационального использования средств ОМС в медицинских учреждениях…» (утвержденной приказом Федерального фонда медицинского страхования от 17.12.98 №100) плановые проверки деятельности целевого расходования учреждениями средств ОМС проводятся собственником этих средств – контрольно-ревизионной службой территориального фонда ОМС, а не Департаментом здравоохранения Москвы.

Между тем, несмотря на эти доводы и заявленное по этому поводу ходатайство, суды дали неправильную правовую оценку данным обстоятельствам, представитель фонда в суде отсутствовал. Фактически не установлена организация, которой причинен ущерб, на что также обращалось внимание в имеющемся в деле письме руководства СУ по САО Москвы еще в ходе до следственной проверки. Таким образом, ГП №25 является ненадлежащим потерпевшим.

Законодатель определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Следовательно, субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ – мошенничества заключается в прямом умысле и корыстной цели. В содержание умысла входит намерение получить чужое имущество (средства) или право на имущество (средства) путем обмана или злоупотреблением доверием. При этом субъект преступления должен осознавать, что потерпевший передает средства потому, что введение в заблуждение и его воля находятся под воздействием обмана.

Объективная сторона мошенничества состоит в совершении обманных действий в целях незаконного получения чужого имущества или права на имущество (средства), в злоупотреблении доверием потерпевшего в тех же целях.

Обман как средство ввести в заблуждение потерпевшего может выражаться в искажении фактических или юридических данных, ложном сообщении о личностных данных.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.12.07 «О судебной практике по делам о мошенничестве…» требует при решении вопроса о виновности обратить внимание на то, что обман как способ совершения хищения может состоять в сознательном сообщении ложных, не соответствующих действительности сведений, направленных на введение владельца имущества в заблуждение.

Анализ исследованных судом обстоятельств свидетельствует, что никакого обмана администрации Трубаевой не совершалось. Из ее показаний на следствии, (включая первичные объяснения) и в суде следует, что умысла на получение ненадлежащего аттестационного документа с целью получения дополнительных выплат у нее не было. Она добросовестно заблуждалась относительно деятельности комиссии в госпитале им. Бурденко, а также подлинности выдаваемых квалификационных удостоверений, не имела намерений рисковать своей карьерой, добрым именем с целью получения малозначительной надбавки, так как у нее были все подлинные основания для повышения квалификации – соответствующее образование, сертификаты, стаж, должность врача поликлиники и необходимый пакет документов. Таким образом, мотива для совершения каких-либо противоправных действий у нее не было. Она готовилась к заседанию комиссии, однако, ее туда не пригласили. А не вызов на комиссию от аттестуемых не зависит. Кроме того, она действительно отработала в соответствии с этой квалификацией необходимый объем работы и заплатила налоги со всех полученных сумм. (Между тем, судом вменяются ей в вину суммы без учета налогообложения. )

С учетом изложенного, отсутствуют признаки вменяемого хищения – безвозмездного изъятия имущества. (Безвозмездность в уголовном праве является одним из основных признаков кражи и подразумевает изъятие имущества без предоставления взамен эквивалентного возмещения своим трудом, имуществом, деньгами. Если в процессе завладения имуществом собственнику предоставляется соответствующее возмещение, то такие действия нельзя считать хищением. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1987, №8,с.4; 1988, №2, с.13-14; 1990, №8, с.4; 1991, №9,с.5-6.)

Дополнительный доход, получаемый в виде ежемесячной доплаты не может являться сам по себе доказательством умысла на получение именно поддельного удостоверения. В данной ситуации она сама является потерпевшей и добросовестным приобретателем дополнительных материальных выплат.

Также необходимо отметить, что сама Трубаева с заявлением об увеличении ей зарплаты на основании получения нового удостоверения не обращалась. В отдел кадров сдаются вообще все полученные врачом удостоверения для сведения администрации – о повышении квалификации, получении сертификатов и т.д., хотя они повышения зарплаты не влекут. Никакой расшифровки зарплаты лично Трубаевой не вручалось, она просто перечислялась ей на карточку.

Аттестация является вопреки утверждению суда не обязанностью, а правом врача, они могут ее и не проходить, никто этого никогда не требует. Неверно указано в приговоре и то, что удостоверение получено «через несколько дней» после сдачи документов. Все обстоятельства исследованные судом подтверждают, что удостоверение получено Трубаевой через 2 месяца после сдачи документов. Никаких иных сведений судом по этому поводу не получено и его выводы в этой части не верны.

В ходе судебного заседания была обозрена копия представленного для аттестации отчета. Он представляет собой мини-диссертацию. Это серьезный и большой труд, который врят ли бы готовился, если бы заранее был умысел на получение ненадлежащего удостоверения. Никакой оценке этому судом не дается, однако, вменяется то, что она предоставила неизвестному лицу свои анкетные данные. Такое количество документов не может считаться просто «анкетными данными». Для этого было достаточно дать только фамилию, имя, отчество и нужную квалификацию. Никаких отчетов за 3 года, заверенных руководством клиники, копий дипломов, трудовой книжки, аттестационного листа и т.д. для изготовления заведомо поддельного удостоверения было бы не нужно. Таким образом, обвинение, изложенное в приговоре в этой части основано на неверных выводах и домыслах.

В приговоре указывается, что виновность Трубаевой подтверждается в том числе и письменными материалами - заключением комплексной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы. Между тем, в ходе предварительного и судебного следствии защитой обращалось внимание на то, что экспертиза в части исследования по печатям квалификационных удостоверений проведена не по тем объектам. (на исследование представлялась печать 2007 года, а на удостоверении Трубаевой, сдавшей документы в комиссию в период действия старой печати стоит оттиск печати 2006г).

Так, в деле на л.41 т.2 имеется письмо ВРИО начальника госпиталя Потехина Н. о том, что в ноябре 2006 г была произведена замена гербовой печати ГВКГ. Старая печать якобы была сдана в МО РФ 09.02.07. Убедительные доказательства проведения этой процедуры в деле отсутствуют, но даже из этого документа следует, что до февраля 2007 года в комиссии действовала и печать 2006 г. Фактические обстоятельства свидетельствуют, что оттиски именно этой печати стоят на квалификационных удостоверениях Трубецкой, а также еще трех врачей этой же поликлиники – Пузыревской Н.В., Марфиной И.Н., Семенеко И.А., сдавших документы в комиссию в период действия старой печати и привлекаемых к уголовной ответственности за аналогичные правонарушения. Свидетелем Власовой Н.А. при даче показаний суду было представлено для обозрения ее удостоверение, выданное в 2006 г, подлинность которого не оспаривается. По моему поручению Бюро независимой экспертизы «Версия» было проведено сравнительное исследование ксерокопий удостоверений Трубаевой, а также Пузыревской Н.В.., Семенеко И.А. и Марфиной И.Н. на предмет идентификации стоящих на них печатей с подлинником удостоверения Власовой. При этом экспертами был дан категорический вывод о том, что все они идентичны. Копия справки представлена суду для приобщения к делу, оригинал - для обозрения. Кроме того, экспертами обращено внимание на то, что подписи руководителя на всех четырех удостоверениях кроме Власовой также имеют сходство. Суды отклонили ходатайство о проведении более полной судебной экспертизы по оригиналам удостоверений указанных лиц, однако, выводы специалистов бюро «Версия» не вызывают сомнения, так как и невооруженным взглядом видно, что исследуемые печати похожи по размеру, расположению и смыслу текста. (Свидетель Трубаев А.В., являющийся специалистом в области компьютерных технологий, также пояснил судам обоих инстанций, что и он пришел к такому же выводу исследуя данные печати по просьбе адвоката с помощью общеизвестной программы «фотошоп» и методики наложения одного изображения на др. При этом он установил наличие повторяющихся индивидуальных признаков на всех изображениях печатей, в том числе и на документе Власовой. Так, в частности, например, в слове «Российской» буква «Й» имеет заметный дефект, и т.д.) Представленному исследованию экспертного бюро и показаниям этого свидетеля суды вообще не дали никакой оценки.

В ходе подготовки к заседанию апелляционной инстанции, в связи с отказом мирового суда в ходатайстве о проведении криминалистической экспертизы по имеющимся у суда оригиналам удостоверений, мною было поручено Бюро независимой экспертизы «Версия» проведение экспертного исследования по фотографиям подлинника квалификационного удостоверения Трубаевой, записанным в памяти 3-хразличных фотоаппаратов на предмет его идентификации с подлинником удостоверения Власовой, а также фотографией оригинала удостоверения Пузыревской, ксерокопиями удостоверений Семенеко и Марфиной. Вывод – все оттиски печатей нанесены одной и той же печатной формой. (Копия заключения прилагалась к апелляционной жалобе.)

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что все удостоверения, в т.ч. и Трубаевой, выданы самой аттестационной комиссией госпиталя. Установив такие же факты следственным путем – т.е. проведением криминалистической экспертизы, СЧ СУ при УВД по САО Москвы, имеющая в производстве уголовное дело в отношении врача этой же поликлиники Семенеко И.А., получившей удостоверение при таких же обстоятельствах, как и Трубаева, прекратила уголовное преследование в отношении Семенеко за отсутствием состава преступления. (Постановление о прекращении дела также было приложено к материалам дела в т.2 в ходе следствия.) Отсутствие на территории САО единообразного применения закона, безусловно, свидетельствует о его неправильном толковании и отсутствии принципа справедливости. Судом необоснованно было отклонено ходатайство об истребовании данного дела в отношении Семенеко для обозрения проведенной в нем экспертизы. Между тем, установленные СЧ СУ обстоятельства являются существенными и для дела в отношении Трубаевой, так как расследование, проводимое СО при УВД района «Сокол» в отношении последней проведено поверхностно, формально, неполно, с обвинительным уклоном, на что также обращалось внимание суда.

Таким образом, суды, отклонив ходатайство о проведении надлежащей экспертизы по оригиналам документов и запросе материалов аналогичного дела в отношении врача этой же поликлиники Семенеко судебное следствие провели неполно, приговор и постановление второй инстанции вынесены в том числе и на основании заключения экспертизы, проведенной не по тем объектам, то есть не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на их выводы (п.2 ст. 380 УПК РФ) .

Что касается несоответствия бланка удостоверения Трубаевой образцу этого же документа, представленному госпиталем, то это не может в полной мере являться доказательством ее виновности, так как бланки не являются документами строгой отчетности узаконенной формы (л.д. 146 т.2). Госпиталь располагает своей типографией и заказывает любое количество необходимых бланков любого образца по своему усмотрению. Руководители госпиталя являются крайне заинтересованными лицами и не могут представлять объективные доказательства. У Трубаевой между тем, типографии дома не обнаружено. Свидетель Власова показала в суде, что у нее на удостоверении выданном госпиталем в 2001 году, была точно такая же «корочка», т.е. обложка как и у Трубаевой сейчас. Следует вывод, что госпиталь в 2006-2007 г.г. выпускал несколько образцов бланков и обложек. Данные факты свидетельствуют, что удостоверение Трубаевой выдано сотрудником комиссии, документ имеет подлинную печать учреждения и обложку, применяемую госпиталем ранее для таких удостоверений. Установленные в ходе судебного следствия обстоятельства, вытекающие из показаний свидетеля Власовой и др. документов также не учтены судами и им не дано никакой оценки. В то же время суды ссылаются на многочисленные письменные материалы, которые никак не подтверждают умысел Трубаевой на совершение каких-либо обманных действий администрации поликлиники. Все выводы судов не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебных заседаниях (п.1 ст.380 УПКРФ). Сам приговор представляет собой переписанное обвинительное заключение, не смотря на то, что Мосгорсуд в своих обобщениях судебной практики не раз обращал внимание на недопустимость подобного изложения, противоречащего основным принципам уголовно-процессуального законодательства.

Выводы, изложенные в постановлении апелляционной инстанции также не соответствуют фактическим обстоятельствам. Так, введение в заблуждение Трубаевой о порядке аттестации в комиссии госпиталя расценено как ее умысел на получение ненадлежащего документа, без учета собранных доказательств, только на основании противоречивых показаний заинтересованных руководителей госпиталя. Что касается получения удостоверения №414 в ходе до следственной проверки, то и в этом случае необходимо составление процессуального документа о его получении. Ссылка на то, что Трубаева должна догадаться о возможном начислении ей надбавки к зарплате противоречит требованиям закона.

Кроме того, было нарушено право на защиту Трубаевой, так как судом первой инстанции фактически было отказано в предоставлении времени для ознакомления с делом ее защитнику Марфину Г.А. Между тем, в соответствии с п.7 ч.1 ст.53 УПК РФ защитник вправе знакомиться со всеми материалами дела. Не предоставление времени для ознакомления с делом лишило защитника возможности привести суду дополнительные аргументированные доводы невиновности его доверителя, т.е. затруднило доступ к правосудию, что является «иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника», указанным как основание для отмены судебного решения в п.4 ст. 381 УПК РФ. Подобные ограничения прав участника процесса повлияло на постановление судебного решения (приговора) – в результате оно является незаконным, необоснованным и несправедливым. Апелляционной инстанцией неверно оценены изложенные обстоятельства, - предоставление защитнику для ознакомления с несколькими томами дела 1 часа не может считаться достаточным.

Также необходимо отметить, что в настоящий момент с учетом требований ст. 78 УК РФ истекли сроки давности привлечения Трубаевой к уголовной ответственности. Однако, в связи с тем, что в ее действиях отсутствует состав преступления, уголовное дело подлежит прекращению на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, а не по не реабилитирующим основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь п.2 ч.1 ст. 24, п.1ч.1 ст. 369, 379 ст. 380, 381 УПК РФ,

ПРОШУ:

  1. Приговор, вынесенный судебным участком №78 района Сокол Москвы под председательством мирового судьи Кочетковой Е.В. 15.04.09, постановление апелляционной инстанции Савеловского райсуда Москвы под председательством судьи Куприяновой С.Н. по обвинению Трубаевой Ольги Степановны по ч. 1 ст. 159 УК РФ - отменить.
  2. Уголовное дело в отношении Трубаевой Ольги Степановны в связи с отсутствием состава преступления в ее действиях на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ прекратить.

Приложение: ордер защитника на 1 л.;

Письмо Министерства здравоохранения РФ на 3л.

Защитник О.А.Васильева

Данная жалоба была удовлетвоврена в полном объеме, в отношении Трубаевой О.С. кассационной инстанцией Мосгорсуда вынесено определение об отмене приговора и прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, что равносильно оправдательному приговору.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить